Автор: 1danir

Стыд — сложное явление. Есть множество теорий стыда. Он может возникать разными способами и в очень разных ситуациях.

Не буду пытаться охватить это явление целиком. Охвачу кусочек.

Стыд может возникать в такой ситуации: мне сообщили, что я хуже, чем я про себя думал и я соглашаюсь с этим.

Я думаю, что я писатель, а мне сообщили, что я говно, а не писатель (как у Храмса). И если я сначала верил, что я писатель, а потом поверил, что я «говно», то я чувствую стыд.

Я могу сам колебаться между двумя полярными оценками себя: часть времени думать, что я очень умный, а другую часть времени, что я совсем дурак. Тогда, получается, я сам себе сообщаю, что я хуже, чем думал о себе. Сам себя стыжу.

Итак. Первое, из чего может развиться стыд — представление о себе. Насколько мое представление о себе адекватно моему опыту? Если я думаю про себя, что я великий соблазнитель, но в моем опыте нет и намека на это, то скорее всего представление у меня о себе неверное.

Чем больше мое представление о себе опирается на мой опыт, а не на фантазию (возвышающую или принижающую меня), тем меньше я буду подвержен стыду (в его не полезных формах). Но сверять представления с опытом нужно внимательно. Многие люди склонны трактовать свой опыт сильно не в свою пользу, проявляя при этом чудеса творчества.

Второе, из чего может возникнуть стыд — то, как я воспринимаю оценки со стороны.

Если я их легко принимаю на веру, то меня легко застыдить. Сказали, что я дурак — я поверил и чувствую себя плохо.

Или наоборот, я отвергаю любую критику, всех посылаю не раздумывая. Такое поведение будет вести к отрыву от реальности с одной стороны и накоплению сомнений (которые я буду плохо осознавать, но таки буду чувствовать) в адекватности своего представления о себе. Что может вылиться впоследствии в какой-нибудь срыв и сильный стыд.

В общем, оценки со стороны нужно внимательно разбирать и сверять с доступными фактами.

Мне сказали, что я дурак — я внимательно проверил факты и выяснил, что нет оснований считать себя глупее, чем раньше про себя думал. Отбрасываю оценку «дурак» как неподтвердившуюся.

Вот из этих двух моментов может складываться профилактика стыда.

Люди разные и, естественно, по многим вопросам не согласны. От внешнеполитических вопросов, до того, куда пойти пообедать. Когда со мной не согласен какой-то чужой, далекий и неинтересный мне человек – ну и Бог с ним. А когда близкий, любимый, живущий со мной в одной квартире – это другое дело. Приходится договариваться.

Договариваться не просто, поэтому распространено такое явление, как псевдосогласие.

Псевдосогласие – это худой мир, который якобы лучше доброй ссоры. Это согласие на то, что тебе не подходит, как плата за сохранение мира. Ем кашу, от которой меня воротит, что бы не обижать бабушку.

Если рассматривать псевдосогласие, как единственную альтернативу скандалу и прекращению отношений, то это неплохой вариант. Но ведь возможны другие варианты.

Два взрослых человека могут договориться. Достичь настоящего согласия. Для этого они должны внятно сообщить друг другу, что каждого не устраивает и что он хочет вместо этого. Переговоры могут иметь успех, пусть и не полный – не все требования можно выполнить, не скатываясь снова в псевдосогласие. Но многие можно.

А в тех вопросах, где не получается согласия, можно достичь согласия на разногласия: Мне не нравится твоя позиция по нашим внешнеполитическим вопросам, а тебе не нравится моя, но мы даем друг другу право считать по-разному.

Я хочу, что бы обо мне думали хорошо, хочу нравиться людям. Для этого я могу предъявлять людям красивый образ вместо себя (имеющего недостатки). Я растерян, но пытаюсь продемонстрировать уверенность и спокойствие, чтобы люди не думали, что я слабак.

Или мне интересны книги Дарьи Донцовой, но я боюсь об этом сказать, потому что меня засмеют, поэтому я говорю, что мне нравится писатель Мишель Уэльбэк.

Такое поведение может давать мне какие-то выигрыши. Но неизбежен и существенный проигрыш – жить вместо меня будет образ.

Образ уверенного в себе парня будет разговаривать с девушкой, а я – смущенный и неловкий, с ней не поговорю, меня такого, какой я есть, она не узнает и мне такому ничего не скажет.

В отношения с людьми будет вступать образ, а не я. Я не узнаю, как ко мне, такому какой я есть, относятся. У меня не будет моих жизненно важных событий, потрясений, встреч, столкновений, радостей. Все это будет у образа.

Как будто я так хотел произвести хорошее впечатление на людей, что послал прожить жизнь вместо себя, своего улучшенного двойника. Так я получу хорошие отзывы людей, но упущу жизнь.

Модель психологической помощи – это образ, стиль, в котором психолог и клиент представляют, чем они занимаются.

Самая популярная модель – медицинская. Так психологическую помощь воспринимает большинство: психолог – кто-то типа врача, клиент – пациент, у которого какая-то болезнь души или ума. И психолог лечит клиента. Эта модель справедлива для работы психиатра, который действительно должен иметь медицинское образование, может выписывать лекарства и т.д.

Для работы психолога с условно здоровыми людьми эта модель устарела (но в массовом сознании она до сих пор доминирует).

Есть модель – учебно-образовательная. В этой модели психолог – кто-то вроде тренера, клиент – тот, кто тренируется, учится. Эта модель популярна в бизнесе. Энергичный, успешный предприниматель может посчитать слабостью поход к психологу, которого воспринимает как врача для душевно приболевших (медицинская модель). Поэтому некоторые психологи называют себя коучами, тренерами и т.д. А учиться – это дело уважаемое и предприниматель на это идет. (Не все коучи – психологи, некоторые занимаются совершенно другой работой – консультируют по специальным бизнес-вопросам, в которых психологи не разбираются).

Есть модель – мистическая. В этой модели психолог – некто, типа шамана, целителя, колдуна. А у клиента – какое-то мистическое недомогание, сглаз, порча, нарушение течения энергий и т.д.

В основном, приличные психологи так себя не позиционируют. Но есть и исключения. Например, Карлу Юнгу, видимо, эта модель была близка. В его рассуждениях много мистического, по крайней мере, по стилю. Есть Арнольд Минделл и процессуальная терапия, которая очень близка к этой модели.

Еще одна модель – художественная. В ней психолог – художник, а психологическая помощь – искусство. Проблема у клиента – эстетическая. Он потерял гармонию в организации своей жизни. Работа психолога-художника – привнести гармонию в жизнь клиента.

Моделей может быть сколько угодно. Психологи, которые тяготеют к разным моделям (стилям), могут по сути заниматься одним и тем же, с одними и теми же результатами. Но на разные стили идут разные клиенты.

Мне ближе всего учебно-образовательная модель. Но при равных с клиентом позициях. То есть, я не учу, я не учитель. Но я сопровождаю самообучение, тренировки и поддерживаю клиента в них.

Человек может измениться, но не заметить этого и жить с устаревшим представлением о себе.

Например, привык считать, что боится ходить на собеседования — и по привычке избегает собеседований, думает про них плохо.

А на самом деле человек за какое-то количество лет стал другим и сейчас собеседование было бы для него интересным, возбуждающим приключением. Если бы он не избегал его, руководствуясь привычным представлением о себе.

Я например, в детстве не любил халву. Так и запомнил, что это дрянь. А пару лет назад случайно попробовал и оказалось, что мне очень нравится.

Человек может по привычке, по инерции бояться чего-то, раздражаться на что-то, выбирать что-то.

Многие стараются изменить себя, прикладывают много усилий. Но мало измениться. Важно еще заметить, что изменился.

Полезная привычка — замечать и фиксировать, что тебе нравится, что тебе интересно.

Полезно, во-первых, тем, что привыкаешь смотреть под этим углом на все окружающее, а, во-вторых, получаешь множество подсказок и зацепок, куда двигаться, если хочешь организовать себе более интересную и радостную жизнь.

Кажется, что интересные и симпатичные вещи должны сами замечаться и запоминаться. Но вот, почему-то нет. Спроси человека: что сегодня было интересного у тебя, что тебе сегодня понравилось? Большинство ничего такого не вспомнит. Ну, кроме еды, может быть.

В общем, само не замечается, но можно замечать произвольно и можно привыкнуть замечать.

Помимо интересных/симпатичных мелочей вокруг, которые можно заметить, есть множество больших и маленьких событий жизни. Их тоже можно рассматривать с точки зрения — что в этом мне было интересно, что мне в этом понравилось (или наоборот).

Это так же кажется не сложным, но большинство опять же, не задаются таким вопросом, поэтому не осведомлены о своих вкусах и предпочтениях: как мне нравится проводить время, как не нравится, как мне это и как мне то. Большинство на такие вопросы может ответить только очень приблизительно и общо.

Популярный вопрос — как мотивировать себя. Предполагается, что человек знает, что ему нужно, но ему не хватает «мотивации», поэтому он не действует. А если он усилит как-то свою мотивацию, то начнет действовать.

«Нехватка мотивации» может быть связана со следующими вещами:

1. Затея мне на самом деле не нужна, не хочу ее и ею не интересуюсь. Но имею идею, что она необходима.

Следует честно прислушаться к себе и сформулировать, чего хочу от этой затеи. А когда сформулировал — произнести и проверить, как откликаются эти слова в душе (и теле). И может быть отказаться от затеи. Но если душа и тело подтверждают — да, это то, чего я хочу, то значит недостаток мотивации связан с чем-то другим.

2. Нарушаю нормальный ритм включения в эту затею и выключения из нее.

Если я читаю книгу, то я могу ее читать без остановки до посинения и меня от нее начнет тошнить. Или я могу ее читать раз в неделю — слишком редко, и тогда я не погружаюсь в книгу, за неделю эмоциональная вовлеченность в сюжет рассеивается и мне книгу читать опять-таки не интересно.

Нужно найти и соблюдать оптимальный для меня ритм — делать дело, пока не почувствую насыщение, после этого — переключаться на что-нибудь другое, пока снова не почувствую голод до этого дела.

3. Есть более насущные проблемы, которые оттягивают на себя все внимание и энергию.

И чтобы заниматься мой затеей, мне нужно сопротивляться естественному течению моего внимания и переживаний.

Соответственно, выход из этой ситуации — решить сначала более насущные проблемы и уже после этого возвращаться к моему делу.

4. Не умею направлять агрессию по адресу. Могу проецировать агрессию на задачу и тогда чувствую бессилие. Могу тратить энергию на недовольство собой.

Выход — заняться самонаблюдением и изучить, как именно я трачу энергию агрессии. Затем научиться направлять ее по адресу. Но это отдельная большая тема.

Способность сфокусироваться, держаться выбранной цели – очень важна. Но не менее важно уметь расфокусироваться, т.е. расслабиться и отпустить свое внимание, чтобы оно свободно блуждало и спонтанно привлекалось к чему-то, а вы вслед за вниманием, спонтанно делаете то, что вдруг делается.

Если человек постоянно сфокусирован, живет по плану, идет к цели, то он реализует не себя настоящего, а образ себя, причем, ограниченный образ. Он не может заметить свои интересы, не вписывающиеся в изначальный план. Он игнорирует спонтанно возникшие желания. Он отсекает значительную часть жизни.

Возможно, пойдя за неожиданно возникшим интересом к какой-то мелочи, человек может найти свой путь и отказаться от изначального жизненного плана полностью. А если бы он строго держался плана, то этого бы не произошло.

Но, разумеется, гармоничен человек, только если владеет и расфокусированным способом двигаться и сфокусированным, и умеет разумно переходить от одного к другому.

Сильная робость часто сочетается с чрезмерной неосторожностью в межличностных отношениях.

Робкий человек может довольно быстро сокращать дистанцию в отношениях – открыть душу, делиться личными подробностями. И при этом, не уметь делать это осторожнее и постепеннее.

Из-за этого он чаще ранится – он открыл человеку душу, а тот его оттолкнул или не проявил должной деликатности.

Из-за того, что он чаще ранится – он больше боится отношений. С его способом открываться и сокращать дистанцию, они действительно для него опасны.

Робкий человек осваивает полярности – либо быть совсем закрытым и без отношений или быстро и неосторожно открываться и сокращать дистанцию. Легко заметить, что эти полярности друг друга поддерживают, усиливают, перетекают одна в другую.

Поэтому, задача робкого человека не в том, чтобы стать смелым, а в том, чтобы научиться быть разумно осторожным. Прежде чем открыться человеку – познакомиться с ним получше, прислушиваться к своим ощущениям от этого человека, не спешить, приближаться постепенно, медленно и аккуратно. А если обнаруживается что-то настораживающее – возможно, отодвинуться чуть назад в отношениях.

Человек сложен и противоречив. Злость соседствует в его душе с нежностью, наглость со скромностью, жестокость с добротой. Все это хитро переплетено.

Нельзя однозначно сказать, плох человек или хорош. Злодей он или герой. Все сложно.

Эта мысль банальна. Но ее легко забыть в конфликтной ситуации.

Когда меня задели, сказали мне что-то оскорбительное, я могу переключиться в режим черно-белого мышления.

И тогда в своем оппоненте я вижу врага, который полностью плох и неправ, а я целиком прав и хорош. Я могу и понимать умом, что черно-белое мышление – ошибочно, но эмоции меня захватывают и мной руководят.

Поэтому, чтобы оставаться в адеквате и помнить, что все сложно, а не черно-бело, первое, что нужно – это притормозить свой аффект, сильные эмоции. Для этого:

Остановитесь, перестаньте говорить. Подышите глубоко, выдохните раздражение, затем восстановите ровное, спокойное дыхание.

После этого стоит сосредоточиться на том, чего вы хотите в этой беседе, сформулировать это для себя. Это необходимо, чтобы перестать автоматически реагировать на слова собеседника (возможно, обидные слова), и начать вести разговор сознательно.

Уже после этого напомнить себе, что черно-белое мышление – ошибочно, напротив вас не враг, а человек почти так же сложноустроенный, как и вы. Возможно, он просто видит ситуацию не так как вы и доля здравого смысла в его позиции есть. В этой точке вы имеете шанс временно вернуться в адекватное состояние. Но помните, что оно очень хрупко и вы легко можете снова соскользнуть в черно-белое мышление и переживание.