Автор: 1danir

Бывает страшно ставить себе большие цели. Потому что страшно потерпеть неудачу.

Хотел стать известным актером, но не получилось, работаешь на заводе и чувствуешь, что это провал, что ты неудачник. Если сразу нацеливался работать на заводе – то и разочарования не будет.

Поэтому часто хочется попридержать свои мечтательные порывы и ставить себе только «реалистичные» задачи.

Но грандиозные и нереалистичные цели не ведут напрямую к разочарованию и переживанию неудачи.

У человека есть способность обесценивать и способность замечать (признавать) ценное.

Обесценивать – это значит игнорировать, не признавать, не замечать ценное.

Человек, который хочет добиться большой цели, может обесценить все, что с ней не связано. Это имеет некоторый смысл: это помогает не отвлекаться и как будто бы усиливает мотивацию (если ценна только моя цель, то мне страшно не получить ее и тогда я очень стараюсь).

Но человек может, имея большую цель, тем не менее, не обесценивать все остальное.

Большая цель – одно из благ в этом огромном мире. Есть миллионы больших и маленьких благ, радостей, ценностей и успехов.

От того, что я не стал, например, чемпионом мира по боксу, все остальные радости не поблекли. Яблоки по-прежнему вкусные, небо голубое, книги интересные, ванна – расслабляет, общение – развлекает, работа какая-нибудь – найдется (интересных работ – не мало) и т.д.

Если человек умеет ценить многое и разное, то ему не страшно включаться в грандиозные и малореалистичные проекты. Потому что если не получится, то он все равно останется с чем-то хорошим, в его жизнь будет достаточно ништяков и без достигнутой великой цели.

Может возникнуть вопрос: а зачем браться за грандиозные и нереалистичные задачи?

Затем, что это очень увлекательно, добавляет в жизнь «драйва». Даже если ничего не получится в результате потом, сейчас жизнь станет интереснее и веселее.

Люди – не дураки. Они чувствуют, когда их разводят, пытаются обхитрить, манипулировать ими. Может быть, чувствуют не сразу, возможно, не понимают, что происходит. Но ощущение «что-то не так» у большинства возникает.

Мошенник, которому нужно одурачить прохожего один раз и исчезнуть из его жизни – может достичь успеха.

Но человек, который хочет выстроить отношения, большой или средней длительности, не сможет достичь успеха с помощью манипуляций.

Что такое манипуляции? Это попытки контролировать поведение другого человека, но не прямо, а хитростью. С помощью каких-то техник влияния.

Рано или поздно люди замечают фальшь. И замечают, что ими пытаются управлять. А это мало кому нравится. В основном, это вызывает желание сделать наперекор влиянию. Поэтому хитрость и мастерство манипуляции часто оказываются менее эффективными, чем простая прямая просьба.

 

Смысл жизни – штука, вокруг которой много путаницы. Говоря о смысле жизни, люди могут говорить о совершенно разных вещах, мало связанных друг с другом.

И «смысл» и «жизнь» – слова, которые имеют очень много толкований.

Меня в первую очередь интересуют переживания бессмысленности и наличия смысла.

Переживание бессмысленности можно примерно описать таким перечислением: отсутствие энергии, интереса, вовлеченности, скука, отчужденность, безразличие.

Как бессмысленное, человек может переживать конкретное дело/мероприятие, например, поход в гости к дальним родственникам.

Может переживать бессмысленность в какой-то конкретной сфере своей жизни, например, на работе. А в остальных сферах у него при этом может бессмысленность не переживаться – в отношениях, в развлечениях, хобби и т.д.

И человек может переживать бессмысленность своей жизни в целом.

Это переживание человек может не связывать с темой смысла жизни. Он может называть это депрессией. И это будет справедливо.

Но иногда люди все-таки распознают это переживание, как отсутствие смысла в своей жизни и решают, что единственный выход – это смысл жизни найти.

Поиск может зайти в тупик, если человек будет решать эту задачу исключительно интеллектуально, т.е. он будет придумывать себе большую жизненную цель, предназначение, миссию. Большая жизненная цель  – это хорошо, но ее наличие/отсутствие не влияет напрямую на переживание бессмысленности/осмысленности.

А что влияет?

Я бы выделил два основных фактора: аппетит к жизни и включенность в отношения.

Аппетит к жизни – зависит от многих вещей, в первую очередь – от чувствительности и агрессии.

Чувствительность. Я могу подавлять свою чувствительность. Если я не умею отвергать то, что мне не нравится (неприятные дела, несимпатичные люди), если мне приходится неприятное принимать (терпеть), то выгодно чувствительность отключать. Выгодна бесчувственность, безразличие (чтобы терпеть было не так неприятно). Соответственно, чтобы чувствительность не подавлять, нужна

Агрессия. Она нужна, чтобы говорить нет. Отстаивать свои границы. И добиваться того, что нравится. Но агрессию человек может себе запрещать. У него могут быть такие убеждения.

Подавляя агрессию и теряя чувствительность, человек теряет и аппетит к жизни. Жизнь кажется ему безвкусной и неинтересной.

Включенность в отношения. Смысл явления определяется контекстом. Контекст существования человеческий личности – это отношения. В какие отношения, группы человек включен и какую роль он там занимает – от этого зависит, кем и как он чувствует себя, свой смысл.

Какую роль занимает – это не про иерархию, должность и т.д. а то, какова его реальная роль, как выстроены его отношения с группой.

Если человек придумал себе большую жизненную цель, миссию, но

1). аппетита к жизни нет

и/или

2) он не включается в отношения соответственно своей цели, то

переживание бессмысленности жизни останется.

Попалась статья про то, «чего на самом деле хотят мужчины». Говорится там о том, что у мужчин и женщин разные потребности. Женщины хотят близости и безопасности, а мужчины хотят быть нужными и быть свободными.

В статье несколько раз повторяется фраза «надо признать, что мы разные», т.е. мужчины и женщины разные. А если женщина, например, думает, что мужчина хочет того же, что и она и пытается обеспечить ему близость и безопасность, вместо ощущения нужности и свободы, то получается беда.

Статья вроде бы хорошая, но кажется странным, что «мы разные» касается только разности мужчин и женщин. А все мужчины как будто бы одинаковые. И женщины все хотят одного и того же.

Признать стоит, что все люди разные. И даже один и тот же человек – разный, т.е. меняющийся: сейчас хочет одного, а спустя пару лет – совсем другого.

Поэтому не удастся узнать, чего хочет ваш мужчина (или ваша женщина), прочитав статью. Есть только один достоверный источник – сам человек, которому нужно уделять внимание и которым нужно интересоваться, чтобы понимать, чего он хочет.

Меня пару раз спрашивали (узнав, что я занимаюсь гештальт-терапией) — а что это такое? в двух словах, в чем там суть?

Но в двух словах у меня не получается. Идей-то ведь в гештальт-терапии много. Да и не все они уникальны, уникален именно коктейль. Но несмотря на уникальность коктейля (т. е. сочетания идей, как системы), он похож на многие другие.

Если посмотреть на работу гештальт-терапевта, психоаналитика, роджерианского терапевта, транзактного аналитика и т. д. — то отличить их сложно. Все они слушают клиента, что-то комментируют, обращают внимание клиента на что-то, что-то спрашивают. И все это дает довольно похожие эффекты.

Зачем человек спрашивает, что-такое гештальт-терапия в двух словах? Наверное, его интригует непонятное слово «гештальт» и еще он надеется, что там есть 1-2 основных идеи. Как в лечении пиявками. В чем суть лечения пиявками? — тебя кусают пиявки.

В чем суть математики? — тут уже сложнее. Гештальт-терапия проще математики, но сложнее лечения пиявками.

Можно, конечно сказать, что в основе гештальт-терапии три вещи: диалог, феноменологический подход и теория поля.

Даже развернув каждую из этих трех вещей, придется потратить очень много слов, чтобы описать, как именно это реализуется в процессе терапии.

Еще можно сказать, что гештальт-терапия — это поддержка саморегуляции и способности к творческой адаптации. Но опять же, без специального и длительного разворачивания, это вряд ли дает какую-то информацию.

В общем, в двух словах, гешлтальт-терапия — это направление в психотерапии и оно — ок.

Часто попадаются тренинги, статьи и прочее про отношения с деньгами. Речь там идет про усвоенные в детстве убеждения, мешающие зарабатывать уже во взрослом возрасте. Например, «быть богатым — не прилично». Или, «чтобы хорошо зарабатывать, нужно много и тяжело работать». И все такое.

С одной стороны, это наблюдения толковые. И исследовать свои убеждения подобного рода — полезно.

С другой стороны, думаю, что проработка своих отношений с деньгами может быть формой избегания проблем, которые нужно решать, для улучшения своего благосостояния.

В том числе и у себя замечал тайную надежду: вот сейчас я как-то проработаю свои отношения с деньгами, начну относиться к ним правильно и хорошо, выработаю у себя соответствующие убеждения, состояние ума и т. д. и после этого начнут на меня валиться деньги, а вот все эти неприятные вещи — поиск клиентов, реклама, активные размышления и действия — всего этого не придется делать.

Интерес к теме «отношения с деньгами» может подпитываться ожиданием чуда. Как в фильме «Секрет» и подобным им. Притягивать дары вселенной мыслями.

Убеждения, отношение к деньгам — важная тема, работать с ней полезно. Но стоит при этом обращать внимание на вопрос — не избегаю ли я чего-то, углубляясь в исследование отношений с деньгами, не надеюсь ли я на чудо и на то, что все мои финансовые проблемы разрулятся сами, когда я обрету «правильные убеждения».

Есть миф о том, что психолог имеет (или должен иметь) в голове коллекцию «типов личности». Увидел человека – быстро распознал, что это за тип личности и выдал ему описание (как в гороскопе).

Часть правды в этом есть. Психологу важно суметь отделить тех клиентов, для работы с которыми нужно подключить психиатра, от остальных. Для этого некоторые базовые вещи про разделение условной нормы и условной патологии, про уровни личностных расстройств психологу знать надо.

Надо знать основные вещи про деление на невротический, пограничный и психотический уровни.

На этом, необходимые знания про «типы» заканчиваются.

Зато есть тьма всяких любопытных, но необязательных классификаций – шизоиды, нарциссы, эпилептоиды, интроверты, экстраверты, астеники, тревожные, демонстративные и т.д

Описанные в этих классификациях типы – это, по сути, обобщение опыта многих психиатров и психологов. Попадались такие клиенты/пациенты терапевту, он замечал какие-то схожие, повторяющиеся вещи в их поведении. Он это описал, обдумал и назвал. Т.е. грубо говоря, это домыслы. Домыслы очень умных и профессиональных людей, не на пустом месте, но домыслы.

Ну, то есть, человек, похожий по описанию на какой-то тип, может делать и чувствовать вещи, которые этому типу в теории противоречат.

Но дело даже не в этом. Тип, схема, шаблон в голове психолога может подталкивать его к тому, чтобы проигнорировать часть реальности, а часть дорисовать так, чтобы клиент подошел под известный тип. И если это произошло, то психолог уже работает не с реальным человеком, а с моделью в своей голове. И в этом смысле психолог может оказаться неадекватен и делать ерунду.

Поэтому, с одной стороны, знать все эти типы интересно, может даже оказаться полезно (как подсказки), а с другой стороны, важно уметь отложить все эти типы в сторону и замечать уникальность клиента.

Это умение важно не только для психолога, но и для нормального (простого смертного) человека.

Воспринимать человека в его уникальности, а не как тип или легкое отклонение от типа.

Многие люди воспринимают свои чувства, как часть окружающего мира. Например, я могу чувствовать, что мир мрачный, безрадостный, суровый. И как будто это мир такой, а я беспристрастный наблюдатель. Но мрачность, безрадостность и т.д. – это не свойства мира, а мои переживания про мир.

Переживания – это начало действия. Действия по заботе о себе, своих интересах. Например, я чувствую раздражение на громкую музыку. Из-за раздражения мне хочется музыку сделать тише или выключить. И я выключаю ее. Раздражение проходит. Я позаботился о себе.

Но если свои чувства я воспринимаю не как мои чувства, а как часть окружающего мира (например, «мир мрачный/скучный/и т.д.), то мои чувства могут так и не стать действиями. Я могу жить с этими чувствами годами. Соответственно, какие-то мои интересы не будут реализованы годами.

Например, многие живут в «несправедливом, жестоком мире». Это не про мир, а про переживания этих людей. Скорее всего, переживание обиды. И обида их связана, скорее всего, с какими-то конкретными ситуациями и обстоятельствами. Присвоив себе обиду (т.е. признав, «я обижаюсь») можно разобраться, как в этой ситуации о себе позаботиться, в какое желание и действие может быть продолжена обида. И проделав это действие, реализовав свою обиду, можно увидеть, что мир перестал так сильно казаться несправедливым.

Но вместо этого можно всю жизнь прожить в жестоком, несправедливом мире.

Или в скучном мире. Или в бессмысленном, безразличном, опасном, сером и т.д.

 

Безразличие к чему-то – к окружающим, к работе, к жизни – это не всегда просто отсутствие интереса.

Безразличие может быть сильной реакцией на что-то. Желанием защититься от чего-то, отодвинуться, закрыться, не включаться в это.

В такой ситуации, пытаться заинтересовать носителя безразличия – бесполезно (или вредно).

Пока человек не поймет, от чего он хочет защититься своим безразличием, ему не стоит пытаться стимулировать в себе интерес. Потому что это может еще сильнее усилить безразличие, плюс запутать дело.

Человек может настолько хотеть защититься от чего-то безразличием, что распространит его вообще на все – ему будет безразлична жизнь в целом.

От чего человек может хотеть защититься безразличием? Вариантов бесчисленное множество.

Но условно их можно разделить на две группы: внешние влияния и внутренние.

Внешние – это чье-то вторжение в мою жизнь, в мое пространство, чьи-то попытки меня к чему-то принудить, во что-то вовлечь против моей воли и т.д. Все, на что хочется сказать «нет».

Внутренние – это принуждение себя к чему-то. Например, я заставляю себя наслаждаться жизнью и интересоваться людьми. Насилую свою душу.

Безразличие может быть способом сказать «нет» внешнему или внутреннему принуждению.

Исходя из этого, с безразличием лучше не бороться, а наоборот, прислушиваться к нему и позволять ему влиять на мое поведение, иногда под его влиянием говорить кому-то «нет», иногда приостанавливать самопринуждение.

Фредерик (Фриц) Перлз (1893-1970) – основатель гештальт-терапии. Родился в Берлине.

Начинал как психоаналитик.  Свой анализ проходил в числе прочих, у таких видных психоаналитиков, как Вильгельм Райх и Карен Хорни.

Работал ассистентом у Курта Гольдштейна – тоже довольно яркой личности.

После прихода к власти фашистов – переместился с семьей в Южную Африку, где основал свой институт психоанализа.

Там вместе с женой – Лорой Перлз, они работают не только, как психоаналитики-практики, но и как теоретики – разрабатывают свои идеи, дополняющие психоанализ.

Назвав себя первым летающим аналитиком (в шутку), Перлз летит на своем самолете (как пилот) на европейскую психоаналитическую конференцию, где хочет представить свои новые идеи.

Идеи приняты прохладно (не приняты).

Постепенно Перлз отмежевывается от психоаналитического движения, с намерением развивать свой метод.

Название для метода было найдено не сразу. Варианты: терапия сосредоточением (концентрационная терапия), экзистенциальный психоанализ.

В итоге – гештальт-терапия. Слово гештальт – немецкое, не имеющее достаточно точных аналогов в английском (и русском).

Так как после второй мировой войны Перлз с семьей переехал в Нью-Йорк, и продолжил работать в англоязычной среде (а название появилось примерно в это же время), то возможно и расчет был на то, что слово «гештальт» будет загадочным  и интригующим для местных.

В Нью-Йорке они с женой, собрав вокруг себя группу интересующихся, организовали институт уже Гештальт-терапии. В числе интересующихся были очень яркие люди, например, Пол Гудман, внесший большой вклад в развитие и формулирование теории гештальт-терапии.

Несколько лет Перлз провел в институте Эзален – культовом месте 60х-70х, эпицентре движения за развитие человеческого потенциала. Один из основателей института – Дик Прайс, становится учеником Перлза, а в последствии разрабатывает свою форму работы, которая совмещает некоторые идеи буддизма с некоторыми идеями гештальт-терапии и называется «гештальт-практика».

Перлз активно занимается популяризацией своего метода, проводит открытые мастер-классы, снимает учебные фильмы.

Делал он это весьма эффектно. Работал в жанре «мгновенного исцеления». В результате, образ гештальт-терапии, каким он сложился у широкой общественности, не совсем адекватен реальному положению вещей. Многим до сих пор сложно отделить личность Перлза – яркую, склонную к эпатажу и выпендрежу, от собственно, гештальт-терапии, как метода.

Умер Фредерик Перлз на острове Ванкувер, где успел организовать Гештальт-общину (что это я себе плохо представляю, но нахожусь в процессе выяснения этого вопроса).