Автор: 1danir

«Мне не хватает уверенности в себе» — распространенная проблема. Не хватает для чего? Для того чтобы что-то сделать, что-то сказать. Для того, чтобы чувствовать себя комфортно, не трястись, перестать быть неуклюжим, не впадать в ступор и т. д.

Как развить уверенность в себе?

Мне кажется, что такая постановка вопроса не совсем корректна. Она предполагает, что неуверенность — это просто отсутствие уверенности. Пустота в том месте, где нужно создать уверенность.

А ведь неуверенность — это то, что человек сумел создать и развить в течение своей жизни, это не пустота. Это система специальных действий и операций, установок и отношений.

Поэтому вопрос «как развить уверенность в себе?» стоит дополнить вопросом «как перестать создавать и поддерживать неуверенность в себе?».

Соответственно, есть две линии работы:

1. Перестать создавать и поддерживать неуверенность

Наблюдать, осознавать что и как я делаю, когда переживаю неуверенность в себе. Работа эта кропотливая. В результате человек должен увидеть каков его личный вклад в поддержание своей неуверенности (часто это связано с перфекционизмом, неадекватными требованиями к себе, привычкой стыдить и винить себя, отрицанием своих реальных возможностей, попыткой производить впечатление, а не быть собой и т. д.). Удобнее этой работой заниматься, конечно, при поддержке психотерапевта.

2. Развивать уверенность

Человек чувствует уверенность, когда у него достаточное количество опоры. Что такое опора? Это мысль, воспоминание, знание, действие, предмет, человек, пейзаж и т. д., все что угодно, в контакте с чем я чувствую себя лучше и спокойнее.

Какие идеи меня поддерживают, подбадривают, успокаивают? Какие действия помогают мне успокоиться, приободриться, почувствовать себя лучше? Общение с кем меня поддерживает? Какие места в городе — мои «места силы»? Какие предметы мне приятно видеть у себя дома или иметь с собой? И т. д. Собирать подобную информацию про себя, привыкать обращать внимание на эту сторону жизни — тоже работа кропотливая, но важная.

А помимо выяснения, что может быть опорой для меня, важно учиться с этими опорами вступать в контакт — опираться на них. Проще это, опять-таки, делать при поддержке психотерапевта, но можно и самостоятельно.

Добрый человек, заботящийся об окружающих, желающий не навредить, но помочь своему ближнему — достоин уважения и даже восхищения.

Тем более бывает обидно, когда такой человек забывает, что он тоже человек, и тоже достоин хорошего отношения. А такое забывание случается часто.

Добрый человек может рассуждать так: лучше я потерплю, чем хорошие окружающие меня люди потерпят. Лучше пусть мне будет неудобно, а не им. Пусть мне будет больно, я могу это вынести, а мои близкие — не вынес ли бы.

Рассуждая так, добрый человек не замечает, что выбирает сделать плохо и неудобно хорошему человеку (себе), который ничем не хуже окружающих.

Доброму человеку стоит свое доброе отношение распространить и на себя. Это, конечно, усложнит жизнь, потому что придется больше думать и выбирать — кому сейчас потерпеть, мне или ближнему моему (а также, возможно, придется попрощаться с репутацией очень доброго человека). Но зато прибавиться желания жить, а оно в добрых людях иногда угасает.

Джеймс (Джим) Симкин (1919 Виннипег, Канада — 1984 Биг Сур, Калифорния) — одна из культовых фигур в гештальт-терапии. Он как говорится, стоял у истоков и оказал большое влияние на развитие гештальт-терапии в целом.

Как и большинство психотерапевтов своего поколения, начинал он как психоаналитик, пройдя соответствующее обучение.

В 1950-х он проходил терапию, а затем и обучение гештальт-подходу у Фрица Перлза. После чего они какое-то время работают в ко-терапии.

Но работают вместе они недолго. У них слишком разные стили работы: Перлз более спонтанен и непредсказуем, а Симкин упорядочен и систематичен. В общем, работать раздельно им, видимо понравилось больше.

Стиль работы Симкина, если верить очевидцам, был более методичен и меньше рассчитан на внешнюю эффектность, чем у Перлза.

В Биг Суре Симкин основал свой институт гештальта. Программа обучения в его институте длилась 3-5 лет (как и в большинстве современных гештальт-институтов). В течение первого года, студенты работали в основном над собственным self-awareness, как сказано в англоязычной википедии (то есть, осваивали гештальт, как клиенты, применяя его к своей жизни), и наблюдали работу тренера в группе. Начиная со второго года студенты пробуют работать как терапевты сами. Их работа снималась на видеопленку и затем разбиралась.

Симкин приглашал других маститых гештальтистов провести какое-то количество групп в его программах, чтобы показать студентам другие стили работы. В числе приглашенных тренеров были Лора Перлз, Изадор Фром, Дэниэл Розенблатт, Боб Мартин, Мириам Польстер, Ирвин Польстер и другие.

Симкин был одним из первых гештальт-терапевтов, активно внедрявших в практику идеи Мартина Бубера про «Я-Ты» отношения.

В 1981 году Симкин заболел лейкемией, но продолжал работать до самой смерти в 1984 году.

Тот, кто верит в настоящего мужчину/женщину, автоматически верит и в ненастоящего мужчину/женщину. И поэтому верующий в это все не задается вопросом, а зачем мне собственно быть «настоящим кем-то»? У него простой выбор: либо ты настоящий (хороший, ок), либо ненастоящий (стыдно быть таким). При таких альтернативах понятно, хочется быть хорошим, чтоб не было стыдно.

А что плохого в том, чтобы стремиться быть, например, настоящим мужчиной: смелым, волевым, благородным и т. д. Что тут плохого?

Плохого в этом вот что: настоящая мотивация подменяется ненастоящей. Я зарабатываю деньги, например, не для того, чтобы позаботиться о своих близких, а чтобы быть настоящим мужиком. Или я лезу в драку не чтобы защитить жену или друга, а чтоб доказать, что мужик.

Или женщина одевается красиво не для собственного удовольствия, а чтобы соответствовать образцу женственности.

Ну и что, что настоящая мотивация подменяется ненастоящей, что в этом плохого?

Плохого в этом много.

Во-первых, действие из ненастоящей мотивации — не искренне. Это действие из-под палки. Внутренней, психологической палки, которой человек погоняет сам себя. Хочу ли я, например, заботиться о любимой женщине (любить, защищать, помогать, общаться и т.д.) искренне или хочу делать это из-под палки?

Во-вторых, любое правило — не универсально. В каких-то ситуациях оно имеет смысл, а в каких-то бессмысленно, абсурдно. Поэтому, действуя не из настоящей мотивации, а из желания соответствовать некому образу, человек может творить глупости и вред себе и окружающим. Например, девушка считает, что настоящая женщина должна готовить каждый вечер ужин. А ее муж, например, сам любит готовить. Она может не давать ему готовить и раздражать его этим или может дать ему готовить, но при этом чувствовать вину — я ненастоящая женщина.

В-третьих, принуждая себя к чему-то, человек начинает копить отвращение к тому, к чему себя принуждает. Если принуждение систематическое и строгое, то человек либо возненавидит тот образ, к которому себя гнет, либо будет вынужден стать совершенно бесчувственным, чтобы не чувствовать все то отвращение, которое скопил за годы.

Вот.

Человеку плохо, он хочет выговориться, пожаловаться на жизнь. Рассказывает о своих проблемах другу, а друг вместо того, чтобы выслушать и посочувствовать, начинает предлагать решения проблем.

Это типичная ситуация и в такой ситуации оба – и жалующийся и советующий, будут недовольны друг другом.

Когда человек жалуется, он хочет, чтобы его чувства разделили. Он хочет быть не одинок в своей трудной ситуации. Ему нужна эмоциональная поддержка. В данный момент ему не нужна содержательная помощь – идеи, решения, советы и т.д. Ему нужно, чтобы его выслушали, побыли рядом с вниманием, посочувствовали.

Человек, которому жалуются на жизнь, в свою очередь, может не знать, как себя вести и чего от него хотят. При этом он может чувствовать жалость, беспокойство за друга. Ему хочется помочь и друга поскорее из беды вытащить. А друг не принимает советы и как будто не намерен из своей беды выбираться, жалуется и не настроен на конструктивное решение проблемы. Это может начать раздражать.

Если в такой ситуации вы тот, кто хочет пожаловаться на жизнь – то подготовьте к этому друга. Объясните ему чего вы от него хотите (чтоб послушал и посочувствовал), а чего не хотите, чтобы он делал (не предлагал советов и решений).

Если вы тот, кому жалуются, то постарайтесь удержаться от советов. Просто слушайте и если вы сочувствуете другу и вам есть до него дело – давайте ему это понять по ходу слушания.

Очень часто люди, говорящие о том, что вредно сдерживать свои чувства, чувства надо выражать, подразумевают в первую очередь злость: я наорал на тебя, потому что вредно сдерживать чувства. Это отдельная тема, про разные формы выражения чувств, про ответственность за них, но сейчас я про другое хочу сказать.

Сдерживать ведь можно и то, что принято называть «положительными» чувствами: нежность, симпатию, благодарность, восхищение и т.д.

И сдерживать их так же вредно (в медицинском смысле не знаю, но для отношений и для эмоциональной жизни – точно).

Чувства, которые не выражаются, начинают проецироваться. Т.е. если я чувствую восхищение, но систематически его сдерживаю, то со временем я перестану его осознавать, а взамен этого, начну быть очень чувствителен к чужому восхищению. Я буду обращать на чужое восхищение (или его отсутствие) много внимания и сильно на него реагировать, буду ждать его. Со всеми вытекающими.

То же касается и остальных чувств.

 

 

Замечательного писателя Леонида Юзефовича в одном интервью спросили про какой-то острый политический вопрос. Он ответил: «По этому поводу у меня нет своего мнения. Знаете, я, прожив жизнь, понял, что я не обязан иметь мнение по каждому важному поводу. По этому вопросу я своего мнения не выработал, весы во мне качаются».

Мне этот ответ очень нравится. Многие люди занимают какую-то позицию, потому что им трудно находиться в состоянии «весы во мне качаются». И позиция получается, в общем, случайная. Не очень взвешенная. А по многим вопросам, позиция вообще не нужна.

В фейсбуке много людей с позицией, со своим мнением по всем мировым вопросам, слабо их касающимся. Ничего кроме бессмысленных словесных перепалок эти мнения не производят.

Есть много конфликтных ситуаций, в которых правы и неправы обе стороны. И вставать на чью-то одну сторону — грешить против правды.

За белых или за красных? Верующий или атеист? Наш Крым или ваш?

Человек не обязан примыкать к какому-то лагерю. Он не обязан иметь мнение по всем вопросам. Чего-то он может не знать, в чем-то сомневаться, что-то его не касается.

В наши горячие времена особенно важно это понимать.

Часто люди, начинающие проходить личную терапию или посещать психологические группы, впервые узнают о том, что у них есть границы. Ну, то есть, что у них есть возможность говорить «нет». Что у них есть свои интересы, за которые они могут бороться. Есть свое личное пространство, в которое посторонних можно и не пускать. Они не обязаны всем уступать и со всеми соглашаться.

Отстаивание своих интересов, прав, пространства и т. д. можно назвать отстаиванием своих границ. Уметь отстаивать свои границы — полезно.

Правда, бывает так, что человек воспринимает отстаивание границ, как свою священную обязанность. Он думает, что нельзя уступать ни сантиметра. «Если кто-то опоздал на 3 минуты на встречу со мной — он нарушил мои границы и я объявляю ему джихад. Если мама посоветовала мне надеть шапку, то я ей душу вымотаю, пока она не заберет свои слова назад. Если кто-то говорит мне, что я неправ, я говорю, что плевал на его мнение».

Такое понимание отстаивания границ наверное имеет право на существование. По крайней мере, пока человек только осваивает это умение, трудно от него требовать элегантности и мудрости в его применении.

Но если человек в таком понимании границ застрял, то это печально.

Время от времени сталкиваюсь с идеей, что для развития силы воли нужно делать неприятные вещи, которые делать не хочется. Если их делать – сила воли от этого якобы усиливается. Мол, воля – она как мышца и ее надо тренировать.

Для меня это похоже на идею, что анекдот будет смешнее, если его рассказывать чаще. Не точная аналогия, но близкая.

Воля многими понимается, как способность сделать то, что «надо», когда делать этого «не хочется».

Соответственно, если снять конфликт между «надо» и «не хочется», то потребность в воле у многих исчезнет.

А конфликт этот не снимается деланием неприятных дел. От того, что я на время втянул свое «не хочется», как пивной животик, оно никуда не делось (как и животик).

Если рассматривать этот конфликт сквозь призму теории гештальт-терапии, то описать его можно

через такие механизмы, как слияние, интроекция и ретрофлексия.

Соответственно, работа именно с этими механизмами может дать эффект, внешне проявляющийся, как рост «силы воли».

Написал про ответственность (здесь) и после этого мне попалась книжка Вилла Шутца «Глубокая простота». Там среди прочего он развивает идею глобальной ответственности. Согласно этой идее, все, что с человеком случается – это его выбор и ответственность. Даже если тебе на голову упал кирпич, когда ты шел по улице – это твой выбор и ответственность.

В случае с кирпичом Вилл Шутц предложил бы задаться вопросом, зачем человек выбрал это – падение на свою голову кирпича, чего он хотел этим добиться, какое за этим скрыто желание.

При всем моем уважении к Виллу Шутцу, не могу согласиться с его концепцией ответственности.

Она красива своей мистичностью. Но вредна тем, что может заставить человека искать то, чего нет. И провоцирует вину.

Так маленький мальчик может думать, что папа ушел из семьи, потому что мальчик не слушался.

Мальчик взял ответственность на себя. Но нет ничего, что он мог бы сделать или перестать делать, чтобы папа остался. Он на уход папы не влияет.

И очень важно понимать, что есть много вещей, на которые человек не влияет и влиять не может.

Вилл Шутц – профессор лучших мировых университетов, очень образованный и умный человек. Когда он будет искать свою ответственность в падении ему на голову кирпича (или заражении спидом или переломе ноги и т.д.), то он найдет что-то умное и дельное. Найдет какие-то невыраженные чувства, которые у него правда есть или что-то поймет про свои отношения с женой, что тоже окажется правдой. Но он это найдет и при любой другой практике – гадании на кофейной гуще, картах таро, холотропном дыхании, психоанализе и т.д. Потому что просто он настроен на самоанализ, на внутреннюю работу. Как в пятнах Роршаха голодный увидит еду, психолог в любом событии увидит что-то терапевтичное для себя.

А другой человек, менее подготовленый, от поиска своей ответственности в падении метеорита на землю вряд ли получит пользу. А может и навредит себе.